Иосиф Бродский.

Переживи всех.
Переживи вновь,
словно они — снег,
пляшущий снег снов.

Переживи углы.
Переживи углом.
Перевяжи узлы
между добром и злом.

Но переживи миг.
И переживи век.
Переживи крик.
Переживи смех.

Переживи стих.

Переживи всех. 

Иосиф Бродский.

Все это было, было. 
Все это нас палило. 
Все это лило, било, 
вздергивало и мотало, 
и отнимало силы, 
и волокло в могилу, 
и втаскивало на пьедесталы, 
а потом низвергало, 
а потом забывало, 
на поиски разных истин, 
чтобы начисто заблудиться 
в жидких кустах амбиций, 
в дикой грязи простраций, 
ассоциаций концепций 
и – среди просто эмоций. 

Но мы научились драться 
и научились греться 
у спрятавшегося солнца 
и до земли добраться 
без лоцманов, без лоций, 
но – главное – не повторяться. 
Нам нравится постоянство. 
Нам нравятся складки жира 
на шее у нашей мамы, 
а также наша квартира, 
которая маловата 
для обитателей храма. 

Нам нравится распускаться. 
Нам нравится колоситься. 
Нам нравится шорох ситца 
и грохот протуберанца, 
и, в общем, планета наша, 
похожа на новобранца, 
потеющего на марше. 

Иосиф Бродский.

Неужели не я, освещенный тремя фонарями,
Столько лет в темноте по осколкам бежал пустырями,
И сиянье небес о подъемного крана клубилось?
Неужели не я? Что-то здесь навсегда изменилось.

Кто-то новый царит, безымянный, прекрасный, всесильный.
Над отчизной горит, разливается свет темно-синий,
А в глазах у борзых мельтешат фонари - по цветочку,
Кто-то вечно идет возле новых домов в одиночку.

Значит, нету разлук, значит, зря мы просили прощенья
У своих мертвецов. Значит, нет для зимы возвращенья.
Остается одно: по земле проходить бестревожно.
Невозможно отстать. Обгонять - только это возможно

Поздравляю себя с этой ранней находкой, с тобою,
Поздравляю себя с удивительно горькой судьбою,
С этой вечной рекой, с этим небом в прекрасных осинах,
С описаньем утрат за безмолвной толпой магазинов.

Слава Богу, чужой. Никого я здесь не обвиняю.
Никого не узнать. Я иду, тороплюсь, обгоняю.
Как легко мне теперь, оттого, что ни с кем не расстался.
Слава Богу, что я на земле без отчизны остался.

Не жилец этих мест, не мертвец, а какой-то посредник,
Совершенно один, ты кричишь о себе напоследок:
Никого не узнал, обознался, забыл, обманулся,
Слава Богу, зима. Значит, я никуда не вернулся.

Иосиф Бродский.

Сначала в бездну свалился стул,
потом — упала кровать,
потом — мой стол. Я его столкнул
сам. Не хочу скрывать.
Потом — учебник "Родная речь",
фото, где вся моя семья.
Потом четыре стены и печь.
Остались пальто и я.
Прощай, дорогая. Сними кольцо,
выпиши вестник мод.
И можешь плюнуть тому в лицо,
кто место мое займет.